Данная работа является первой научной биографией В. А. Пашкова. Она основана на большой источниковой базе. Автор вводит в научный оборот много новых источников и фактов о жизни и деятельности В. А. Пашкова, исправляет ряд ошибок, имевшихся в историографии. Ценной является попытка представить В. А. Пашкова в социальном, культурном, религиозном и политическом контекстах. Преимуществом также является тот факт, что книга направлена на три аудитории: академическую, евангельскую и широкий круг читателей. Автор показывает актуальность своего исследования для каждый из этих аудиторий. Данная монография может заинтересовать историков религии, членов евангельского сообщества и широкий круг читателей. Глава об отношении современного евангельского сообщества к своему прошлому будет полезной как самим верующим, так и историкам, а также социологам.
Чудо у гроба Господня
45.00р.Автор, врач по профессии, описывает встречу с больной, которая поведала ему о своих трудных отношениях с дочерью, вызванных разводом. Жизнь матери превратилась в ад кромешный, но её страдальческий путь озарила благодатная помощь, когда они по путёвке посетили Землю обетованную…
“И вот настал час, мы приземлились в Израиле, на святой Земле, где родился Господь наш Иисус Христос. Мы вступили в страну, богатую библейскими и христианскими историями и традициями. Я была в восторге, но в то же время в страхе за Софу, как бы она не выкинула какой-нибудь номер…
…когда я повернулась к Софье, то была поражена: слёзы лились из её глаз. Не успела я спросить… как она бросилась мне на шею и, плача, произнесла: “Прости меня, мамочка, твою злопамятную девчонку… Я у Гроба Господнего услышала такие слова: “Прощай и кайся…” и так сказано было трижды…” Впервые за столько лет она назвала меня “мамочкой” и расцеловала. Так мы стояли в обнимку, плача и целуя друг друга”.
“И вот настал час, мы приземлились в Израиле, на святой Земле, где родился Господь наш Иисус Христос. Мы вступили в страну, богатую библейскими и христианскими историями и традициями. Я была в восторге, но в то же время в страхе за Софу, как бы она не выкинула какой-нибудь номер…
…когда я повернулась к Софье, то была поражена: слёзы лились из её глаз. Не успела я спросить… как она бросилась мне на шею и, плача, произнесла: “Прости меня, мамочка, твою злопамятную девчонку… Я у Гроба Господнего услышала такие слова: “Прощай и кайся…” и так сказано было трижды…” Впервые за столько лет она назвала меня “мамочкой” и расцеловала. Так мы стояли в обнимку, плача и целуя друг друга”.
