| Вес | 165 г |
|---|
145.00р.
Моя вечная весна
В автобиографической повести «Моя вечная весна», женщины-миссионера, родившейся в Средней Азии, перед читателями предстают четыре поколения ее семьи, среди них есть и люди глубоко верующие, и атеисты, и сомневающиеся. И все их достижения и утраты на жизненных путях словно аккумулируются в личности и деятельности самого автора, переплавляясь в слово проповеди, притчу, живой пример. Выросшая в мусульманской семье Ширинай Досова сегодня благовествует о Христе на Арбате и вокзалах Москвы.
3 в наличии
Related products
Святые великомученицы Екатерина и Варвара. Причастники Божественного света
140.00р.Представленная книга содержит жизнеописание святых великомучениц Екатерины и Варвары, историю их почитания, рассказ об их иконографии, даны и акафисты святым. Также в данный сборник входит несколько приложений: свидетельства о чудесах великомучениц Екатерины и Варвары, рассказ о храмах и обителях, посвященных святым, и похвала великомученицам.
Составитель: А. Маркова
Тайные христиане
470.00р.В этой книге голландский миссионер, основатель международной организации «Открытые двери», которого весь христианский мир знает под именем брат Андрей, повествует о жизни гонимых христиан в ближневосточных исламских странах. Автор показывает нам, как мы, исповедующие свою веру без страха подвергнуться преследованиям, можем поддержать тех, кто лишен этого законного права, и помочь им не свернуть с избранного пути.
Царский должник. Юные годы святителя Игнатия (Брянчанинова)
220.00р.В детстве была у братьев Брянчаниновых любимая игра: бегать взапуски и бороться. Димитрий, самый старший в этой компании, никогда не хвастался своей силой, наоборот, всегда говорил брату: “Не поддавайся. Сопротивляйся. Борись до конца”.
И вся жизнь Димитрия Брянчанинова — будущего святителя Игнатия — была борьбой, внешней и внутренней, преодолением трудностей, чтобы достойно исполнить долг, к которому, по его словам, он был “призван с детства чудным призванием и неизреченной милостью”. Послушник в отдаленной обители, игумен, восстанавливающий разоренный монастырь, архимандрит, возродивший былую славу Петербургской Троице-Сергиевой пустыни, епископ далекой епархии, подъявший подвиг духовного писательства. Но все это будет потом. А в начале, большого пути были эти слова: “Не поддавайся… Борись до конца”.
Пишу от избытка скорбящего сердца: сборник писем
114.00р.Предлагаемая читателям книга содержит письма священномученика Андроника (Никольского; 1870-1918), архиепископа Пермского, вся земная жизнь которого была посвящена служению Богу и Церкви. “Ревнитель веры и беззаветный труженик, пламенный проповедник и мудрый наставник” – так отзывались о владыке Андронике его соработники. Публикация этих писем – долг памяти выдающемуся иерарху.
Чудо у гроба Господня
45.00р.Автор, врач по профессии, описывает встречу с больной, которая поведала ему о своих трудных отношениях с дочерью, вызванных разводом. Жизнь матери превратилась в ад кромешный, но её страдальческий путь озарила благодатная помощь, когда они по путёвке посетили Землю обетованную…
“И вот настал час, мы приземлились в Израиле, на святой Земле, где родился Господь наш Иисус Христос. Мы вступили в страну, богатую библейскими и христианскими историями и традициями. Я была в восторге, но в то же время в страхе за Софу, как бы она не выкинула какой-нибудь номер…
…когда я повернулась к Софье, то была поражена: слёзы лились из её глаз. Не успела я спросить… как она бросилась мне на шею и, плача, произнесла: “Прости меня, мамочка, твою злопамятную девчонку… Я у Гроба Господнего услышала такие слова: “Прощай и кайся…” и так сказано было трижды…” Впервые за столько лет она назвала меня “мамочкой” и расцеловала. Так мы стояли в обнимку, плача и целуя друг друга”.
“И вот настал час, мы приземлились в Израиле, на святой Земле, где родился Господь наш Иисус Христос. Мы вступили в страну, богатую библейскими и христианскими историями и традициями. Я была в восторге, но в то же время в страхе за Софу, как бы она не выкинула какой-нибудь номер…
…когда я повернулась к Софье, то была поражена: слёзы лились из её глаз. Не успела я спросить… как она бросилась мне на шею и, плача, произнесла: “Прости меня, мамочка, твою злопамятную девчонку… Я у Гроба Господнего услышала такие слова: “Прощай и кайся…” и так сказано было трижды…” Впервые за столько лет она назвала меня “мамочкой” и расцеловала. Так мы стояли в обнимку, плача и целуя друг друга”.